библиотека йоги

Абхинавагупта, несомненно, величайший гений Индии в области философии, эстетики, поэтики, драматургии, тантры и мистицизма, был заново открыт только во второй половине двадцатого века.

Помимо глубокого знания санскрита и индийской философии, изучение и перевод текстов Абхинавагупты требует еще одной квалификации для понимания их истинного смысла: посвящения в духовную традицию кашмирского шиваизма и ее применения. Абхинавагупта сам неоднократно подчеркивает это, и его великое почтение и долг перед своими учителями, а также его милостивое отношение к ученикам, для которых он пишет, показывают важность преемственности мистической линии.

Абхинавагупта объясняет, что его предшественники, комментировавшие «Бхагавад Гиту», не понимали ее тайного или эзотерического смысла. Он не хочет повторять толкования своих предшественников, таких как Бхатта Бхаскара и не комментирует те стихи, смысл текста которых очевиден. Именно по этой причине он также не комментирует каждый стих Гиты. Его интересует суть учения, которая заключается в высшей недвойственности (paramādvaita) и которая не может быть удовлетворительно объяснена ни сухой философской системой Санкхьи, ни Ведантой. В своем толковании он ясно говорит, что знание, которому Шри Криша научил Арджуну, более эзотерично, чем Веданта (guhyāt-vedāntādapi guhyam). Именно потому, что он рассматривал суть Гиты, а не ее общепринятый смысл, комментарий называется артха-санграха, а не бхашья или тика.

(из предисловия Беттины Боймер к английскому переводу Гитартха-санграхи)

om śrīmad-bhagavad-gītā 

śrīmad-ācārya-abhinava-gupta-pāda-praṇīta-gīta-artha-saṃgraha-abhikhyavyākhya-upetā

Прекрасная божественная песнь Владыки, наделенная комментарием, что называется «Гита-санграха», что значит «Собрание смыслов Гиты».

Комментарий же создан досточтимым сиятельным учителем Абхинавагуптой
Мангала-шлоки 1
1 Приветственная часть перед началом произведения.

yaḥ eṣaḥ vitata-sphurad-vividha-bhāva-cakra-ātmaka: paras-para-vibhedavān viṣayatām upāgacchati । 

yad -ekamaya-bhāvanā-vaśataḥ  eti abheda-anvayaṃ saḥ śambhur aśiva-apahaḥ jayati bodha-bhāsaṃ nidhiḥ ॥1॥

Тот, кто разделившись на пары противоположностей, обретя объектность, природа которой — повсюду возникающее разнообразное колесо бытия, [после] актуализировав свое единство силой медитации, идет к состоянию неразделенности, тот  побеждает! Он — уничтожающий все немилостивое, Шива, океан, искрящийся сознанием!

dvaipāyanena muninā yad idaṃ vyadhāyi śāstraṃ sahasra-śata-saṃmitam atra mokṣaḥ ।

prādhānyataḥ phalatayā prathitaḥ tad-anya-dharmādi tasya paripoṣayituṃ pragītam ॥2॥

В этом созданном Вьясой труде 2, размером в сто тысяч шлок, освобождение было явлено в качестве основного плода этого учения. Учение, которое начинается с качеств и норм3, отличающихся от освобождения, провозглашено как питающее то [освобождение].

2 Махабхарате.
3 Дхарм.

mokṣaḥ ca nāma sakala-apravibhāga-rūpe sarva-jña-sarva-karaṇa-adi-śubha-svabhāve । 

ākāṃkṣayā virahite, bhagavati adhīśe nitya-udite layaḥ iyān prathitaḥ samāsāt ॥3॥

Что касается освобождения, оно кратко описано как растворение в лишенном вожделения, наивысшем владыке, называемым вечным, в  том, чья форма лишена частей, в том, кто всезнающий и всемогущий от природы.

yadi api anya-prasaṅgeṣu mokṣaḥ nāma atra gīyate  

tathā api bhagavadgītāḥ samyak  tat-prāpti-dāyakāḥ4

Несмотря на то, что в этой [Махабхарате] освобождение воспевается [наравне] с прочими [состояниями и добродетелями], слова Бхагавадгиты должным образом способствуют обретению именно этого [освобождения].

tāsu anyaiḥ prāktanaiḥ vyakhyāḥ kṛtāḥ yadi api bhūyasā  

nyāyyaḥ tathā api udyamaḥ me tad-gūḍha-artha-prakāśakaḥ 5

Хотя, строки Бхагавдгиты прокомментированы многими авторами, справедливо мое стремление пролить свет на скрытые смыслы Гиты.

bhaṭṭa-indu-rājād amnāyaṃ vivicya ca ciraṃ dhiyā ।

kṛtaḥ abhina-vaguptena saḥ ayaṃ gīta-artha-saṃgrahaḥ ॥6॥

Абхинавагупта создал это собрание смыслов Бхагавадгиты, после того как он долго исследовал и изучал традицию, идущую от Бхаттенду-раджи.

Предисловие Абхинава-гупты к первой главе 

[Объяснение противостояния в основе сюжета Гиты]

vidyā-avidyā-atmanoḥ dvayoḥ abhibhāvya-abhibhāvaka-atmatvaṃ pradarśayituṃ prathama-adhyāya-prastāvaḥ ।

na hi anutpanna-vidyā-leśa-avakāśaḥ upadeśa-bhājanam, na api nirmūlita-sapasta-avidyā-prapañca: eka-koṭi-viśrāntasya tu tataḥ koṭeḥ cyāvayitum aśakyatvāt ।

ajñaviparyastayostūpadeśyatvaṃ yaducyate, tat kvacideva ।  ajña-viparyastayoḥ tu upadeśyatvam  yad  ucyate, tat kvacid evatathātva-aunmukhyā upadeṣṭavye arthe sandigdhatā eva ।ata eva saṃśaya-nirṇodakaḥ eva upadeśaḥ iti, vidya-avidya-aṅga-saṃghaṭṭa-mayaḥ saṃśayaḥ [iti ca] ucyate । 

deva-asura-sṛṣṭiḥ ca vidyā-avidyā-mayī iti tat-kathā-upakramaṇam eva mokṣa-mārga-upadeśanam ।

jñānaṃ ca pradhānaṃ karmāṇi ca apahartavyāni iti, karmaṇāṃ jñāna-niṣṭhatayā kriyamāṇānām api na bandhakatvam iti, jñāna[sya] prādhānyam nāntarīyakatvaṃ tu karmaṇām , na tu jñānakarmaṇī samaśīrṣatayā samuccīyete ityatra tātparyam । evam eva muner abhiprāyaṃ yathā-sthānaṃ pratipādayiṣyāmaḥ iti kim anyaiḥ tattva-darśana-vighna-mātra-phalaiḥ vāg-jālaiḥ ।।

     Начало первой главы покажет сущность знания и невежества, как тех, среди которых одно побеждает, второе же — следует побеждать.


     Не является сосудом для наставлений тот, в ком нет ни малейшей частички знания (невежда). Также и тот не является сосудом для наставлений, в ком искоренено все невежество. Последнее справедливо, так как  невозможно сдвинуть с позиции того, кто утвердился в одной точке зрения. Поэтому, и среди знающих и среди незнающих мы едва ли встретим то, что известно как способность обучаться. Лишь только сомнение по поводу смысла наставления способно принять истину.


     В свою очередь, наставление — устранитель сомнения.


     Поскольку сомнение возникло из противостояния богов, состоящих из знания и состоящих из незнания асуров, поэтому рассказом о нем предваряется наставление о пути, ведущем к освобождению4.


   Основным в повествовании является знание, деяния же — это то, что следует отбросить. Однако те деяния, которые основываются на знании — не сковывают.  Несмотря на то, что знание — первично, у деяний есть неразрывная связь со знаниями. Также, знания и деяния не одинаково важны — поэтому мой комментарий именно таков. Я объясняю интенции мудреца Вьясы только в необходимых местах, поскольку нет толку от тех словесных сетей, чьи плоды — лишь препятствия к истинным знаниям5.


4 Коннотация к легенде о пахтании океана.


5 Абхинавагупта поясняет, почему он снабдил комментарием только те шлоки, которые он относит к философским размышлениям, оставив без комментария основную сюжетную линию.

Переведено на русский участниками проекта Sanskrit in Ukraine (Татьяна Приходько, Виктория Швец, Евгения Шевчук, Александра Божинская, Екатерина Сотова) под руководством Эдгара Лейтена.